Леонід Глібов

Кони мчалися быстрой стрелой,
Только снег под санями скрипел;
Как нарочно, ямщик мой лихой
Все молчал и мне песен не пел.
И все было печально вокруг:
Хоть направо, хоть влево

Как птичка, пробудясь весной,
Покинули вы тишь родную
И полетели в край иной
Рассеять душу молодую.
Как за любимою мечтой,
Моя душа летит за вами
И над долиною чужой
Поет

Времен далеких темный люд
В лесах полуночного края
Боготворил свой дикий труд,
Великих сил не сознавая.

Он расцветал и умирал
На лоне девственной природы,
Храня заветный

Турбується наш невсипущий світ;
І день і ніч і йдуть, і їдуть люде,
Нагадують про слово давніх літ:
Те бачили — побачимо, що буде.

Сказать би їм: було і поплило,
Коли і що

Погас учора день,
Заплакав Рік Старенький;
Сьогодні розсвіло —
Сміється Молоденький.

Старенького нам жаль,
А плакать не годиться,
Бо Молоденький Рік
Почне на нас

Как свободу пленник,
Я люблю наш сад;
С каждою весною
Я ему так рад.
Что ни говорите, —
Всем мила весна,
И в саду, и в жизни
Радостна она.
Соловьи щелкают,
Дышит

В долинах родины моей
Ласкал я грустное желанье.
Там протекло так много дней,
Там сердце билось ожиданьем.
Родных дубрав прохладный шум
И ночи неба голубого —
Не усыпили

Среди степи необозримой
Растет, красуяся, цветок,
Не видит он семьи родимой,
Тоскует в поле, одинок.

Никто его не приласкает,
Никто его там не польет;
Он с грустью в поле

Из родных долин
В скучный городок
Перенесен ты,
Милый мой цветок.

Что ж головку так
Грустно наклонил?
Знать, в чужих садах
Свет тебе не мил.

Да, понятна

Хоч доля привела у город суєтливий,
Добра і зла прикрашений вертеп,
Я все-таки люблю сіножаті і ниви,
Люблю широкий, тихий, рідний степ.

Там ясная зоря, як радість,

Пришла весна. Как сладостно
Глядеть на божий свет!
И птички все как радостно
Поют весне привет!
Тогда цветут огромные
Леса, сады кругом;
Тогда луга зеленые
Пестреются

Як за лісом, за пролісом
Ясне сонце сходить.
Як за морем за далеким
Десь воно заходить, —
Я згадую інший ранок,
Інший вечір бачу,
Та й думаю: було колись —
Тепер не

Люблю тебя, уединенье!
Люблю в безмолвии твоем,
Воспоминая о былом,
Вкушать покой и вдохновенье!
Люблю я бархатные травы,
Луга душистые твои,
Вдали блестящие ручьи
И

Ты в мире одна у меня,
И мир мой в тебе лишь одной;
Ты жизнь и душа ты моя,
Мой гений, мой ангел земной.

1851 рык

Наступила туча громовая,
Как гора над тихою долиной.
Пролила дождя она обильно,
И гремя, и молнией сверкая.

Дождь утих… А туча уж далеко
Уплыла. И солнце заблистало,
И

Вот скачет тройка под горой,
Звонок гудит и замирает;
Сквозь тучи месяц золотой
Едва долину озаряет…

Блестит замерзшая река,
Холодный ветер подувает
И удалого ямщика

Прехитрое времечко нынче настало:
     Надежда бессовестно лжет;
Не выпьешь с эффектом, как прежде бывало,
     Во всем, как на зло, не везет.
Именьице продал… Живя на

Муза, воскликнем мы: — Киев хорош.
      В Киеве — будто в Париже,
Многое, если сумеешь, найдешь.
      Цены, пожалуй, не ниже.
Наш Эльдорадо и мать городов
      Разнообразен

«Весна прийшла!
Тепло знайшла!» —
Кричать дівчатка й хлопчики.
«Цвірінь! Цвірінь!
Журбу покинь!» —
Клопочуться горобчики.

Прибіг дідок,
Зліз на горбок —
У хаті

В долине далекой
Любимого края
Росла одиноко
Душа молодая.
Счастливая Доля
Цветы собирала,
Веселая Воля
Венки ей сплетала;
Дыханием розы
Резвушку