Леонід Глібов

Соловей, соловей,
Наш залетный певец!
Как ты жил, что видал
На чужой стороне?

Так ли любят тебя
И за морем встречать?
Так ли любят и там
Слушать песню твою?

Уж

Погас палящий, знойный день,
И в мир сошла ночная тень,
В седой туман оделись горы,
В садах затихли птичек хоры.

На небе звездочка блестит;
На поле перепел кричит,
И вербы

^{(Посвящается милым созданиям)}

В былые дни, в краю родном,
Я не на шутку был поэтом.
И в молодом уме моем
Играли грезы чудным светом.

Я песни пел, я

Ты расти, расти,
Моя сосенка,
Ты расти, сосна,
Век зеленою!

Ты цвети, цвети,
Моя милая,
Будь ты, как сосна,
Неизменная!

Я люблю тебя,
Ненаглядная,
Буду

На долине, вдали
От дремучих лесов,
Одиноко шумя,
Дуб высокий растет.

И тоскует он там,
Сумно в поле смотря;
Редко птица на нем
Отдохнет на пути…

Грустно мне,

Вон за реченькой, за быстрою,
Лес густой вдали виднеется!
Ах! когда б мне крылья быстрые,
Полетел бы я стрелой туда!

Там, за лесом, есть слободушка,
Не богата, не

Із-за гори місяць ясний
На луг поглядає;
Край берега дівчинонька
Тихо походжає.

Вона ходить, як зіронька,
По темногу лугу
І співає-розважає
Дівочую тугу:

— Де

Малютка, милое дитя!
Тебя приветствую душою.
Взгляни скорей на божий свет:
Он дышит прелестью святою.
В нем, с резвой радостью, краса
Живет всегда, не разлучаясь…
Ты

Уж погасал июльский день.
Казак, вздев шапку набекрень,
Тихонько ехал на чужбину,
В душе кляня свою судьбину.

А за селом невдалеке,
На невысоком бугорке,
В слезах казачка

Выхожу с тоскою неизбежной;
От ворот обычный путь идет;
Страж храпит под лавкой безмятежно,
Где-то пес зевает во весь рот.
Огонек чуть блещет, догорая
На столбе в разбитом

С надеждой об руку по жизненной дороге
Стремлюся я доверчиво вперед, —
Порой трепещет грудь в неведомой тревоге,
Болит душа и все чего-то ждет.
А между тем вокруг все говорит так

По дороге тройка мчится,
Путник жребий свой клянет,
Сердце просит возвратиться,
А судьба несет, несет…
Куда гонят люди злые,
И о чем его печаль?
Плачет мать или

Жила в мене пташка в цяцькованій клітці,
Було їй доволі зерна і водиці;
Співала коханка, себе розважала
І томлену душу мою звеселяла.
Надворі лютує зима-лихоманка,
А в мене у

Проходят дни печальною чредой,
Все больше, больше их в итоге,
А радостей так мало, боже мой!
И нет конца пустой дороге…

15 липня 1867 рік

Простите мне… Я виноват пред вами…
Я с вами как-то раз заговорил, —
Но речью робкою, несвязными словами
Вас потревожил, рассердил…
На речь мою вы мне не отвечали,—
Но видно было

Дети небритые, дети побитые,
       Дети с усами и без!
Пали писатели, критикой сбитые,
       Но капитан не исчез.
Я вам поведаю сказки забытые,
       Повесть несбывшихся

Заря потухает; прохладною ночью
       Покроется мир в тишине.
Я помню, такой же был вечер прекрасный
       В далекой моей стороне.

Но было тогда мне легко и

В минуты счастья, когда душе спокойно,
Когда в груди больной на миг заснет печаль, —
Могилу прошлого я вижу пред собою,
А в ней все то, все то, чего до слез мне жаль…

Дни

Открылись мне поля Полтавы
При свете утренних лучей,
Где кровь лилась для русской славы,
Где Карл разил к беде своей.
Там недалеко есть могила,
Там падшие зарыты в ней;
И

На скале перед рекою
Молодой пловец сидел
И с тревожною мечтою
В даль туманную глядел.

Под скалою Днепр широкий
Колыхался и шумел…
И пловец в тоске глубокой
Песню